Часть первая:

Первые несколько глав книги Паралипоменон для большинства современных читателей настоящее испытание. Взглянув на древние списки имен и родословий, мы склонны пропустить эти страницы, как бесполезные, но автор книги Паралипоменон придерживается другого мнения. Он начал свое повествование с этих материалов, чтобы ответить на жизненно важные вопросы, возникшие в Израильском сообществе в период после изгнания.

История Израильских царей, переселение, и непрекращающиеся после него невзгоды привели многих израильтян к личностному кризису. В 922 до Р.Х. северные колена отделились от Иуды, чтобы установить свою собственную монархию и основать свои религиозные центры (см. 2 Пар. 10:16-19; 3Цар. 12:16-33). Их грехи были так велики, что Господь послал Ассириян разрушить северное царство и увести многих его жителей в изгнание в 722 до Р.Х. (см. 1Пар. 5:25, 26; 4Цар. 17:6-23). Первые читатели книги Паралипоменон изумлялись этим событиям. Считать ли эти разрозненные племена по-прежнему частью народа Божьего? Какое место они занимают в Божьему замысле?

Эти генеалогические списки нескольких видов. Некоторые отрывки имеют линейную форму и прослеживают развитие одной семьи на протяжении многих поколений (напр. 1 Пар. 2:34-41); другие родословные разделены на части и вычерчивают родовсловные нескольких семей вместе (напр.1Пар. 6:1-3). Некоторые поколения автор Хроник вообще пропускает, упоминая о тех людях и событиях, которые важны для его замысла. В таких случаях выражение «сын» в действительности означает «потомок», а «отец» - значит «предок» (напр. 1Пар. 6:4-15). Кроме того, древние родословия часто включали краткие повествования о значительных событиях. Так и автор Хроник иногда останавливается, чтобы рассказать читателям историю (напр. 1Пар. 4:9-10; 5:18-22). Функции древних родословий также разнообразны. Они не просто очерчивают семейные отношения, но и дают понятие о политических, географических и других социальных связях. Во многих случаях выражения «сын» и «отец» не просто указывают на непосредственное биологическое родство, но имеют значение более широкое. Соответственно с подобными функциями древних родословий, автор Хроник приводит различные списки, включая семьи (см. 1Пар. 3:17-24), политические связи (см. 1Пар. 2:24, 42, 45, 49-52), и профессиональные объединения (напр. 1Пар. 4:14, 21-23).

Повествование книги Хроник подразделяется на три основных раздела (см. рис. 4).

Очевидно, что повествование имеет свою структуру. Основной материал в центре этих глав Паралипоменона посвящен границам, определяющим принадлежность к Израилю и порядку поколений Израильских племен (2:1-9:1а). Во введении к этому главному материалу автор кратко определяет исторические корни Израиля, указав на главных патриархов двенадцати колен (1:1-2:2). Он завершает далее эту часть книги кратким описанием потомков представителей двенадцати колен, занимавших по возвращении из плена ключевые места в израильском обществе (9:1б-34).

Прежде всего автор Хроник стремился подтвердить, что его читатели – действительно потомки богоизбранного народа. Для этой цели он взял несколько отрывков из книги Бытия, чтобы показать, что Бог избрал двенадцать колен израильских и даровал им особые права и обязанности, которые ныне принадлежат его читателям.

Повесть о происхождении Израиля автор Хроник делит на три основных части (рис. 5)

Потомки Ноя (1:4-27)

Вся история человечества от Адама до Иакова подтверждает, что Бог избрал Израиля Себе в народ особый. Те, кто читал книги Хроник во времена, последовавшие за изгнанием, пережили бедствия, которые заставили многих из них подумать, что Бог их совсем оставил. Проследив особенности происхождения Израиля, автор Хроник показал, что Израиль состоит в особых отношениях с Творцом.

Начав свое повествование с Адама и Ноя (1:1-3), автор Хроник связал современный ему народ Божий с библейской древней историей (см. Бытие 1:1-11:9). Израильтяне, будучи детьми Адама, имели общее происхождение со всей человеческой расой. К ним, как и всем другим народам, относилось и проклятие, павшее на Адама, и благословение (см. Бытие 1:26-29; 3:15-24; Рим. 5:12-21)

Сыны Ноя– Сим, Хам, Иафет (1:4) - впервые появляются здесь в том же порядке, как и в Быт. 5:32. Однако, упомянув их имена, автор изменяет порядок и заканчивает перечисление Симом (Иафет 1:5-7, Хам 1:8-16, Сим 1:17-27), предком Израиля. Как и в нескольких других случаях, автор Хроник изменяет традиционный порядок имен, чтобы в конце назвать человека, особо угодного Богу (см. 1:34а; 2:1-2). Бог благословил семитов, или семитские народы, более других наций земли. Как указывает Быт. 9:25-27, Бог обещал, что семиты покорят хананеев – потомков Хама и принесут благословение потомкам Иафета.

Далее автор Хроник переходит к сынам Авраама, чтобы разграничить семя избранных от других потомков Авраама (1:28-34а). Первым он упоминает Исаака, а затем Исмаила (1:28), но далее вновь изменяет порядок, перечисляя прежде потомков Исмаила (1:29-31), родоначальника Арабского народа, и сыновей Кетуры, второй жены Авраама (1:32-33). Изменение порядка снова указывает, что только потомки Исаака (1:34) имеют законное право на Авраамово благословение (см. 1:17; 2:1-2).

Определяя в Хрониках методом ограничения Божий народ, на последнем этапе автор сосредотачивает основное внимание на сынах Исаака (1:34-2:2). Как обычно, род избранных упомянут последним (см. 1:7-27, 34а). Прежде рассказано об Исаве (1:35-54), продавшем первородство Иакову (см. Быт. 25:27-34). Затем говорится о сынах Израиля (2:1-2), который унаследовал Божье обетование Аврааму.

Повествование об Израильских коленах автор Хроник подразделяет на пять основных частей, которые начинаются вступлением и заканчиваются обобщением (см. рис. 6)

Потомки хананеянки (2:3)

Лидерство священников (6:50-53)

Колено Вениаминово (7:6-12)

Даже при этом, полный список сыновей Иакова в 2:1-2 показывает: эти главы выражают настоятельное стремление автора подчеркнуть, что все колена принадлежат к народу Божьему (см. Вступление: 1 Весь Израиль). Ранние пророки уже указывали, что восстановление после изгнания коснется всех двенадцати колен (см. Иса. 9:1-7; 11:12; 27: 6; 12-13; 43:1-7; 44:1-5, 21-28; 49:5-7, 14-21; 59:20; 65:9; 66:20; Иезек. 34:23-24; 37; 40-48; Ос. 1:11; 3:4-5; Амос 9:11-15; Мих. 2:12-13; 4:6-8; 5:1-5а). Автор Хроник, как и они, ожидал воссоединения Израиля. С его точки зрения, восстановление после изгнания не будет завершено до тех пор, пока представители всех колен не соберутся в земле обетованной (см. Вступление: 1) Весь Израиль).

Второе. Распределение по количеству стихов о коленах дает возможность сделать еще одно важное заключение об авторском замысле - он приводит то длинные, то короткие списки (см. рис.7). За вступлением идет долгий рассказ об Иуде (2:3-4:23). Затем следует сравнительно короткое повествование о Симеоне (4:24-43) и коленах, которые жили к востоку от реки Иордан (5:1-26). Далее - еще один длинный отрывок, посвященный сынам Левия (6:1-81), и за ним – шесть кратких родословий (Иссахар… Асир (7:1-40)). Наконец, относительно длинный рассказ о Вениамине (8:1-40) завершает повествование.

Распределение материалов во II Паралипоменон 2:1-9:1а (рис. 7)

Как уже упоминалось, эти стихи выполняют две функции. Они не только завершают предыдущую часть рассказа о Божьем замысле ограниченного избрания (см. 1:1-2:2), но и вводят последующие главы, основная тема которых – принадлежность к Божьему народу и порядок поколений (2:1-8:40).

Первым среди колен поставлен Иуда. По праву рождения это место должно было принадлежать Рувиму, но автор далее пояснил причины изменения порядка (см. 5:1-2). Он сказал, что Рувим утратил первородство из-за совершенного им кровосмешения (см. Быт. 35:22; 49:3-4).

Материалы об Иуде расположены симметрично (см. рис. 6). Они начинаются и заканчиваются общими описаниями семей Иудиных (2:3-9; 4:1-23). Более того, каждая часть первой половины зеркально отражена в дополнительной информации второй половины: Арам (2:10-17; 3:1-24), Халев (2:18-24; 2:24-55)

Родословия семей Иудиных начинаются с обширного вступления о сынах Иуды (2:3-9). Пятеро сыновей перечислены двумя группами, по материнской линии: сыновья от дочери Шуевой, хананеянки (2:3, см. Быт.38:2) и сыновья Фамари, невестки Иуды (2:4-9; см. Быт. 38:11-30).

Жизнь всех пятерых сыновей Иуды складывается по-разному. 1) Ир был неблагоугоден в очах Господа; и Он умертвил его (2:3). Рассказ об этом событие находится в Быт. 38:7, но в чем согрешил Ир - неизвестно. 2) О смерти Онана (2:3) не говорится в Хрониках ничего определенного, но смерть его брата, Ира, тесно связана со смертью Онана (см. Быт. 38:8-10). 3) Иисус Навин 7:1 называет Ахана, сына Хармия, сыном Зары (2:4). Автор Хроник изменил его имя «Ахан» (Иисус Навин 7:1) на Ахар (в русск. син. перев. -Ахан), что на Иврите звучит как слово «беда» (2:7). Ахар нарушил заклятие и умер по Божьему суду (2:7; см. Иис. Нав. 7:24:26). Автор Хроник определил поступок Ахара в типичных выражениях, используемых им для описания серьезного противления Богу: Ахар был неверен Богу (2:7; см. Вступление: 21) Неверность). Потомки Зары, Ефан и Еман (2:6), названы среди мудрых мужей, с которыми сравнивают Соломона в 3-Цар.4:31. Их не следует путать с музыкантами Давида, носившими те же имена. 4) Силом (2:3) упомянут только в этом родословии (2:3), но его потомки появляются в 4:21. 5) В противоположность другим потомкам Иуды, семья Фареса (2:5, 9) постоянно увеличивается. В нескольких отрывках автор Хроник отмечает рост количества потомков, чтобы указать, что Бог благословил род Фареса более других семей Иудиных (см. Вступление: 25) Увеличение и уменьшение количества потомков). В этом отрывке не упоминается ни о каком наказании его дому. Автор выделяет эту ветвь колена Иудина, потому что она привела к Давиду, великому царю Израильскому.

Автор выводит на передний план повествования серьезные последствия греха, чтобы ввести принцип, направляющий его историю. Снова и снова эта история указывает, что вопиющий грех приводит к стремительному Божьему наказанию. Этот лейтмотив предупреждал читателей-переселенцев о последствиях неверности. Сходным образом, подчеркивая относительную чистоту семьи Фареса, автор выказывает свое убеждение в том, что верность Богу приносит Божье благословение (см. Вступление: 10:27) Божье Благословение и Его Суд).

В соответствии со своим особым интересом к царственному роду Давида, автор Хроник нарушил естественный порядок и отдал первое место роду Арама (2:10-17). Иессей (2:12), отец Давида, происходит из этой ветви колена Иудина. Этот отрывок основан на Руфь 4:18-22. Он соответствует информации о потомках Арама в 3:1-24 (рис. 6).

Далее автор переходит к потомкам Халева (2:18, в 2:9 записанного «Хелувай»), что соответствует дальнейшим упоминаниям об этом клане в 2:42-55 (рис. 6). Этого Халева не нужно путать с хорошо известным «Халевом, сыном Иефоннииным», которого автор ясно назвал в 4:15.

Как предыдущее родословие Арама раскрыло происхождение монарха Давида (2:10), так род Халева предоставил данные о происхождении еще одного важного по мнению автора Летописей лица. Халев был предком Веселиила (2:20), Веселиил во дни Моисея руководил сооружением скинии (см. Исход 31:1-5; 35:30-36:7). Автор уделил внимание семье того мастерового, чтобы выразить свою уверенность в тесной взаимосвязи между престолом Давидовым и Богослужением в храме как главными учреждениями Израиля (см. Вступление: 4-9) Царь и Храм).

Это последнее имя может дать некоторое понятие о том, почему Летописец делает внимание сыновьям Иерахмеила. Если в этом родословии нет пропусков, тогда Елишам относился к поколению Давида. Такая временная ориентация предполагает, что он был современником Давида. Если это верно, Летописец, возможно, хотел почтить семью, близко связанную с Давидом. Но, если поколения в списке пропущены, Елишам мог быть писцом царя Иоакима (Иер. 36: 2, 20) или даже современником самого Летописца. В любом случае, Летописец посчитал необходимым определить происхождение Елишама как важного лица. Возможно, некоторые его читатели ставили под сомнение статус это человека или его потомков, потому что среди его предков был египтянин (2:34). Таким образом, Летописец показал, что включает в Божий народ и инородцев (см. Вступление: 3) межнациональные отношения).

Летописец далее переходит к следующему списку сыновей Халева (2:42), которому противостоит отрывок 2:18-24 (рис. 6). В этом материале два раздела: Халев (2:42-50а) и Гур (2:50б-55). Эти дополнительные списки подчеркивают два вопроса.

Упомянув об этих местностях, Летописец затронул тему, которая встречается в повествованиях несколько раз. Он вдохновил читателей-переселенцев, помог обрести надежду расширить свои пределы и вернуть территории, когда-то принадлежавшие этим им. Пророки уже провозгласили, что Израиль после изгнания вновь будет владеть землей обетованной (см. Иса. 34:174 57:13; 60:21; Авд. 1:17-20). И этот отрывок – один из тех, которые утверждали читателей Летописи в их надеждах (см. примеч. к 4:10, 11-23, 28-43; 5:23; 6:54-81; 7:28-29; 8:1-6, 7:13; 9:1б-2; 2Пар. 20:7, 11; 31:15).

Продолжая предыдущее родословие Арама в 2:10-17 (рис. 6), в иудейских списках автор приводит имена сыновей Давида (3:1): сыновья Давида, родившиеся в Хевроне и Иерусалиме (3:1-9), Потомки Соломона до времени переселения (3:10-16) и род Иехонии во время и после изгнания (3:17-24). Этот материал постепенно переключает наше внимание со всех детей Давида на Зоровавеля, представлявшего род Давидов в ранний период после переселения.

Третье, последняя часть родословия царского рода Давидова посвящена Иехонии, пленнику (3:17-24). Иехония, также сын Иоакима (см. 3:16), назван пленником, поскольку в 597 году до Р.Х. был уведен в изгнание в Вавилон (см. 4 Цар. 24:12) . Пророк Иеремия, с чьими писаниями Летописец был знаком (см. 2 Пар. 35:25; 36:12, 21-22), ранее провозгласил, что Бог отторг семью Иехонии от царского рода (Иер. 22:28-30). Это пророчество, возможно, вызвало вопросы о потомках Иехонии после изгнания. Должен ли кто-то из рода Давидова занять престол? В этом родословии Летописец подтвердил, что Бог снял проклятие и восстановил род Иехонии в качестве объекта монархических надежд израильтян. Самого Иехонию выпустили из темницы в Вавилоне (см. 2 Цар. 25:27-30). Его потомок, Зоровавель (см. 3:19), был в общине переселенцев лидером (см. Езд. 3:1-13). В самом деле, полностью сняв проклятие Иехонии (см. Иер. 22:24), Бог провозгласил, что Зоровавель будет как Его «печать» (Агг. 2:23). Зоровавель не стал царем, но Летописец, заканчивая царское родословие, уделяет основное внимание Зоровавелю (3:19-24). Его род представляет единственную после изгнания законную царскую семью в Израиле. Довольно любопытно, и Матфей и Лука согласились с Летописцем и указали на Зоровавеля как предка Иисуса (см. Матф. 1:12-13; Лк. 3:27).

Если это родословие на каком-то этапе передачи Летописей не уточнялось (см. Вступление: Перевод и передача), то этот отрывок указывает, что писались эти книги не раньше, чем родились внуки Зоровавеля. Эти рамки, однако, не исключают возможности более раннего создания документа при жизни Зоровавеля, при условии, что мы принимаем во внимание факт рождения его внуков (см. Введение: Авторство и дата написания).

Летописец заканчивает свои родословные обширным списком сынов Иудиных (4:1-23) в противовес 2:3-9 (рис. 6). Личные и семейные имена смешаны с географическими названиями. Этот материал делится на два списка - род Фареса (4:1-20) и род Силома (4:21-23).

Присутствие имени Иависа в роде Фареса создало очевидные трудности для летописца. Фарес был предком Давида, семью которого летописец хотел возвеличить. Тем не менее, «Иавис» на иврите означает «боль», едва ли подходящее имя для такого великого родословия. По этой причине летописец вводит историю, поясняющую, что Иавис был знаменитее своих братьев (4:9). Его имя не отражало его личных качеств. Напротив, его мать дала ему такое имя просто потому, что родила его с болезнью (4:9). Репутация рода Фаресова осталась незапятнанной.

Молитва Иависа имела непосредственное отношение к нуждам первых читателей Летописей. Первое, во время изгнания и после него они испытали много горя. Безусловно, они сочувствовали желанию Иависа. Второе, молитва Иависа затрагивала вопрос о расширении границ Иуды по возвращение из плена. (Территориальные притязания Летописца см. 2:42-45). Третье, Летописец указал на пример Иависа, как на способ избавиться от страданий и распространить свои пределы. Иавис молился и просил, чтобы Божья рука …была с ним (4:10). На языке летописца выражение «Божья рука была с ним» означает, что, Бог помогает в борьбе и сражается за них (см. 2 Пар. 13:12, см. также Введение: 10) Божьи деяния). Чтобы обрести эти благословения (см. Введение: 17) Молитва) искренние молитвы к Богу с просьбой о помощи необходимы были в Иудейском обществе после изгнания.

Отдав Иуде первое место в народе Божьем (2:3-4:23), летописец далее обращается к четырем коленам, которых можно было легко забыть во времена после переселения. Эти четыре колена Израильтян были не так важны, как колено Иудино, Левия, Вениаминово (рис. 7), но и их, однако, нужно считать в составе народа Божьего.

Этот материал состоит из разнообразных списков и родословий (рис. 6). Он делится на две части, отмеченные заключительными словами: «до сего дня» (4:43; 5:26). Первая часть посвящена колену Симеонову (4:24-43); вторая – коленам, жившим к востоку от реки Иордан: Рувим, Гад и полуколено Манассиино (5:1-26).

Первые читатели Летописей были склонны исключить эти колена из народа Божьего, по крайней мере, по двум причинам. Первое, мало кто из переселенцев происходил из этих колен. Вернувшиеся израильтяне в основном, принадлежали к семьям Иудиным, Вениаминовым, Ефремовым и Манассииным (западному, не заиорданскиому «полу колену Манассиину») (9:3). Представители колена Левина также были многочисленны (9:10-34). Естественно, переселенцем больше интересовали они сами и их ближайшие родственники, а не другие колена.

Проще всего в Израиле было забыть колено Симеоново. С ранних времен Симеон был непосредственно связан с Иудой (Иисус Навин 19:1-9; Суд. 1:3). Земли, выделенные этому колену, находились на южной границе Иуды и даже в описаниях о них говорилось «среди удела сынов Иудиных» (19:1, 9). Ко времени Давида Симеон полностью утратил свою индивидуальность и считался частью Иуды (4:27б). Тем не менее, летописец настаивает, что Симеон после изгнания восстановит свое положение среди колен Израильских. Его рассказ о Симеоне делится на три части (рис. 6).

Родословие Симеона точно повторяет Чис. 26:12-14. Сходные списки также есть в Быт. 46:10 и Исх. 6:15. Интересная черта этого отрывка – он упоминает Мивсама и Мишму (4:25). Эти имена указывают на происхождение от потомков Измаила и, возможно, отражают факт ассимиляции этих жителей южных пустынь в колено Симеоново. Как и везде, летописец выказывает особый интерес к инородцам среди народа Божьего (см. Введение: 3) Межнациональные отношения). Он хотел сохранить даже потомкам этих обращенных инородцев право на место в обществе переселенцев (см. 2:55; 9:2).

Этот список повелений колена Симеонова исходит из Иис. Нав. 19:2-8, где сказано, что Бог отдал определенные территории Симеону (см. также Иис. Нав. 15:26-32). В свете того, что Иуда непосредственно перед изгнанием захватил часть принадлежащей Симеону собственности, вероятно, что, по крайней мере, некоторые израильтяне из колена Иудина после изгнания претендовали на эти земли. Летописец, однако, возражает, поскольку эти территории стали Иудиными лишь впоследствии. Он прямо говорит: «Вот города их до царствования Давидова» (4:31б). Возвратившись на свою землю, род Симеонов должен был вернуть свое исконное наследие.

Летописец заканчивает свой рассказ о Симеоне, перечисляя нескольких почитаемых вождей (4:34-37). Рост этих семей указывал на то, что Бог благословил их (см. Введение: 25) Рост и уменьшение количества потомков). Текст в Неем. 11:26-29 указывает, что некоторые из этих местностей (Молад, Хацар-Шуал, Вирсавия, Секелаг, Айн, Риммон (Ен-Риммон) в Неем. 11:29) были вновь заселены вскоре после изгнания. Летописец обращает наше внимание на эти города, чтобы обеспечить Симеону право на них и на другие законные владения. Он отметил, что эти Симеониты жили в спокойствии и безопасности (4:40). Эти слова часто описывали идеальные условия благословения (см. Введение: 23) Победа и поражение). Здесь летописец отмечает, что Симеониты познали начатки тех благословений, которые, как он надеялся, вскоре смогут вкусить его читатели.

Выражение «до сего дня» заслуживает особого отношения. Эта фраза и сходные c ней появляются в летописях одиннадцать раз. Нужно особенно внимательно проследить временные рамки этих слов. Есть, по крайней мере, три варианта: 1)Иногда эти слова просто переписывались из письменных источников (т.е. Книги царств). В этих случаях «до сего дня» относится к дням, которые предшествовали временам летописца (см. 4:41; 17:5). 2) В других случаях это выражение появляется в непосредственно документах (т.е. используемых царями царских хрониках), которые служили первоисточниками летописцу (т.е. кн. Царств). В таких примерах упомянутое время - ссылка на более ранний период документа, послужившего первоисточником тому, которым пользовался летописец (13:11; 2Пар. 5:9; 8:8; 10:19; 21:10). 3) Даже при этих условиях, как в этом стихе «до сего дня» может относиться ко времени самого летописца (см. 5:26; 2Пар. 20:26; 35:25).

Заиорданские колена (5:1-26)

Второе, заиорданские племена очень скоро во времена разделенного царствия попали в подчинение к захватчикам. Азаил Сириянин опустошил на их земли в 837/6 до Р.Х. (4Цар. 10:32-33) и заиорданские колена еще менее стали участвовать в жизни нации. Третье, летописец упоминает о сирийском царе Феглаффелласаре III, который увел эти колена в изгнание около 734 до Р.Х., за двенадцать лет до того как то же самое произошло с северными коленами (см. 5:6, 26). Из-за их раннего пленения их легко было не включить в состав Израиля после пленения.

Рувим, как и во многих других отрывках (см. Числ. 32:1; Вт. 3:12, 16; Иис. Нав. 1:12; 12:6; 22:1, 9-10, 13, 15, 21, 25, 30-34), возглавляет список заиорданских колен. Как и предыдущие материалы о сынах Симеоновых, эти записи о сынах Рувима включают родословия (5:1-8а), географические сведения (5:8б-9) и их территориальные притязания (5:10).

Одна из целей летописца раскрыта в замечании, которое он вводит в первое родословие (5:1б-2). Здесь он объяснил, почему колено Рувимово занимает такое незначительное место. Рувим был первенцем Израиля. Как первенец он должен был получить двойную часть отцовского наследства и стать вождем Израильской нации (см. Вт. 33:6). Однако, он получил относительно небольшую часть земли и играл малозаметную роль. В этом отрывке летописец дает единственное прямое объяснение такого поворота событий. Он делает следующий вывод: поскольку Рувим осквернил брачное ложе отца (5:1), то утратил двойное благословение в пользу Иосифа (Ефрем и Манассия; см. Быт. 48:1-22; 49:22-26; Вт. 33:13-17). По той же причине Рувим утратил и свое главенствующее положение в пользу Иуды, из которого вождь т.е. Давид и его семья (5:2).

Рувим дважды в этом отрывке назван первенцем Израиля, (5:1, 3), хотя он утратил и свои права. Очевидно, не смотря на это летописец все равно желает, чтобы его первые читатели оказывали Рувиму почтение. По древним обычаям Ближнего Востока коленам Израилевы обязаны уважать биологическое первенство Рувима. Род первенца Израилева не должно забывать и в период после переселения.

Кроме того, Летописец также отметил, что во время правления Саула произошло замечательное событие (5:10а). В период ранней монархии сыны Рувимовы стали жить в шатрах их (5:10б) (побежденных Агарян). Трудно установить точно, что за народность агаряне, но из другого отрывка ясно, что они связаны с сынами Исмаила и Моавитянами (см. Пс. 82:6). Летописец упоминает об этом событии, чтобы показать: сыновья Рувимовы получили и еще одно особое благословение от Бога. На всем протяжении книги Паралипоменон победы Израильтян показаны как результат Божьего благословения (см. Введение: 23) Победа и поражение). Рувим нашел благодать у Господа и одержал значительную победу над своими врагами. И по этой причине также сыновей Рувимовы должно причислить к народу Божьему после изгнания (см. Введение: 2) Северный Израиль).

Краткое описание сынов Гадовых (5:11-17) начинается с географических заметок (5:11-12), переходит к списку семей (5:13-15), возвращается к географии (5:6) и заканчивается ссылкой на источники (5:17). Вступительная фраза «жили напротив их» определенно связывает этот материал с предыдущими записями о племени Рувимовом (5:11).

Гад, как и Рувим, играл второстепенные роли в Израильской истории после утверждения престола Давидова (см. 1 Цар. 13:7; 2 Цар. 24:5; 4 Цар. 10:33; 1 Пар. 2:2; 5:11. 16. 18, 26; 6:63, 80; 12:8, 14, 37; 26:32; см. Иер. 49: 1; Иез. 48:27-28, 34) . Следовательно, Летописец очертил границы их земель, чтобы определить законные территории этого колена (5:11-12, 16). Он также ссылается на царские архивы как источники своих записей (5:17). Эти архивные материалы были, вероятно, военной переписью, сделанной во дни Иоафама… и во дни Иеровоама, царя Иудейского (750 до Р.Х.). Летописец ссылается на эти военные записи, чтобы показать, что в то время колено Гадово играло значительную роль в жизни нации. Следовательно, читатели периода после переселения (во время изгнания) не должны недооценивать племя Гада (см. Введение: 2) Северный Израиль).

Заиорданская победа (5:18-22)

Это повествование содержит модель, которая делится на пять симметричных шагов (см. рис. 6). В начале показана подготовка к сражению (5:18), а в конце – устройство жизни после войны (5:22б). Происходит битва (5:19), она выиграна (5:21-22а). Поворотный момент эпизода – это молитва и Божье участие в сражении (5:20).

В начале Летописец просто повествует о 44,760 воинах, описывая объединенные силы Рувима, Гада и полуплемени Манассиина (5:18). Этой сцене противопоставлено примечание об их безопасной жизни (5:22б).

Происходит война 5:19 и напряжение в истории растет. Агаряне вновь упомянуты как враги Израиля (см. 5:10). Также в истории появляются Арабские племена Иетур, Нафиш и Надав (5:19; см. Быт. 25:15). Летописец перечисляет эти четыре группы, чтобы показать непреодолимые трудности битвы заиорданских колен. Много раз летописец показывает, что только Божественная милость дала силы народу Божьему одержать победу, несмотря на огромное преимущество врагов (см. Введение: 23) Победа и поражение). Далее в 5:21 он напоминает эту тему, сказав о 100, 000 пленников, взятых в битве.

Поворотный момент в этой истории вызывает напряженный интерес читателей, просто указав, что «подана была им помощь» (5:20) Кто помог им? Следующее предложение конкретно говорит, что победу даровал им Бог. Как и во многих других отрывках, победа Израилева здесь – результат Божьей помощи беспомощным (см. Введение: 10) Божья деятельность). Летописец затем объясняет, почему заиорданские племена получили помощь от Бога. «Они воззвали к Богу» (5:20). Летописец нередко объясняет успех в сражении Божьим ответом на молитвы Своего народа (см. Введение: 17) Молитва; см. также Введение: 23) Победа и поражение). Молитва противопоставлена человеческим средствам и усилиям, показывает, что они уповали на Бога (5:20). В книге Летописей Господь часто приходит на помощь к народу Своему, по их вере в Него.

В 5:21-22а Летописец говорит о результатах сражения и напряжение истории спадает. Исход битвы впечатляющий: стада их…сто тысяч душ людей…много пало убитыми (5:21-22а). Чтобы подчеркнуть богословское значение этого события Летописец снова объясняет: заиорданцы победили, поскольку от Бога было сражение сие (5:22а; см. Введение: 23) Победа и поражение; см. также Введение; 10) Божественная деятельность).

Повествование заканчивается, как и начиналось, картиной мирной жизни народа Божьего (5:22б). Заиорданские племена жили на землях, завоеванных до переселения (5:22б). В свете двух ссылок на Феглаффелласара в этом тексте (5:6, 26), вероятно, летописец думал о 734 до Р. Х., когда писал об изгнании (5:22). Эта временная ссылка указывает, что заиорданские племена прожили несколько лет в мире.

Повествование о Манассии – краткое. В нем два раздела: всупление (5:23) и рассказ о поражении и о переселении (5:24-26).

Летописец очень кратко рассказал о заирданском полуколене Манассии (5:23). Он не перечислял имен потомков Манассии, но просто заметил, что «их было много» и привел два географических названия (5:23). Соответственно, его повествование преследует две цели.

С другой стороны, географические заметки указывают еще раз, что летописца заботило расширение границ израильских земель. (Территориальные притязания летописца см. примечания по 2:42-55). Он установил, до каких пределов простирались земли заиорданского колена Манассии, чтобы восстановленный народ продолжал надеяться на возвращение и этих земель (см: 2) Северный Израиль).

В отличие от раннего эпизода победы Заиорданцев (см. 5:18-22), заключительная часть повествования летописца о них – краткая. Этот третий рассказ, вкрапленный в родословия, поясняет, почему Феглаффелласар III переселил эти племена (см. также 4:9-10; 5:18-22; 7:21-24).

Этот рассказ представляет собой трех симметричную этапную структуру (см. рис. 6). Отрывок начинается с описания именитых воинов Манассии (5:24). А заканчивается, в противовес этому, рассказом о том, как племя Рувима, Гада и Манассии изгнали с их земель (5:26). Решающий момент повествования – история о неверности Манассии (5:25).

Летописец говорит о мужчинах из колена Манассии как о мужах мощных, именитых, указывая, что до своего отступничества племя познало благословение Божье (5:24). Их отступничество на фоне этого благословения кажется еще более поразительным. Несколько раз летописец отмечает, что после периода благословений люди отступают от Бога. Неверность следовала за благословением во время правления Ровоама, Иосафата (2 Пар. 18:1), Амасии (2 Пар. 25:14-15), Озии (2Пар. 26:16), Езекии (2Пар. 32:24-25), и Иосии (2Пар. 35:20-24). Многократно возвращаясь к этой теме, он предупреждал читателей не идти по стопам своих предшественников.

Для воинов Манассии период процветания стал временем Богоотступничества (5:25). Об этих событиях Летописец рассказывает в обобщении по 4Цар. 15:19. 29; 17:6-23; и 18:11. Повествование становится более напряженным, когда он упоминает о том, что они «согрешили против Бога…стали блудно ходить» (5:25). Слово «блудный», часто появляется в Хрониках, описывая вопиющее нарушение завета (см. Введение: 21) Неверность). Они отвергли Бога отцов своих и стали служить богам народов той земли (5:25). Летописец использует выражение «народы той земли» в разных смыслах. Здесь он подразумевает коренное население земель, захваченных Манассией (см. 2Пар. 6:33; 23:13, 20, 21; 26:21; 32:13. 19; 33:25; 36:1). В сущности, племя Манассии отвернулось от своего наследия в пользу гнусного язычества. Таким образом, Летописец пояснил, что их неверность была серьезным отступничеством.

В ответ на подобную неверность "Бог Израилев возбудил дух … Феглаффелласара" (5:26б). Согласно Моисееву и Давидову заветам, противление Богу карается нашествием чужеземных захватчиков (см. вт.1:26-46; Иос. 7:11-12; Суд. 2:10-23; 1Цар. 12:9-1; Ис. 1:19-20). Ассирияне разбили и увели в плен не только колено Манассии, но и также колена Рувимово и Гадово.

Летописец также отмечает, что Заиорданские колена уведены в «Халах, и Хавор, и Ару, и на реку Гозан» (5:26б), - города между нынешними Ираном и Ираком. Заканчивая рассказ, Летописец отмечает, что они там и до сего дня. (О значении этого термина в языке Летописца см. 4:42). Он также обозначил местоположение заиорданских колен в свое время. Они не разбиты полностью, и Летописец хотел, чтобы его читатели ожидали их возвращения (см. Введение: 2) Северный Израиль).

Как уже отмечалось, Летописец подчеркнул важность племени Левина, поместив его в центре своих родословий (см. рис. 7). Такой литературный прием отражает символическую структуру колен израильских, отраженную в книге числа 2:1-34. Когда племена во время своих странствований по пустыне разбивали лагерь, они располагались по обе стороны скинии вокруг сынов Левия в центре. Символизм Моисеева периода ясен. Поклонение Господу и те, кто несет это служение были средоточием надежд странствующего израильского общества. Летописец отразил эту символику в своей модели общества вернувшихся переселенцев, поместив родословия сыновей Левия в центр своего описания сыновей Израилевых.

Описание колена Левина делится на 4 части (см. рис. 6). Первыми Летописец называет семьи первосвященников (6:1-15). Далее следуют обязанности разных левитов (6:16-47). Священнические обязанности перечислены (6:48-53) непосредственно перед территориальными списками их владений (6:54-81).

Прежде всего, Летописец отличает первосвященников от других потомков Левия (6:1-4а). Из всех сыновей Левия (6:1) он избирает Кору (6:2). Из всех детей Коры, он сосредоточил внимание на Амраме (6:3).

Продолжение родословия первосвященников (6:4б-15)

Опустив все другие ветви рода Ааронова, Летописец сосредоточивает внимание на потомках Финеаса (6:4б-15). Этот материал очень сходен с книгой Ездры 7:1-5. В этом списке опущены многие первосвященники: Иодай (4Цар. 12:2; 2Пар. 23:8-18; 24:2-3, 6, 12, 14, 15, 17, 20, 22, 25), Урия (2Цар. 16:10-16), возможно, два других Азарии (см. 2Пар. 17, 20; 31:10-13), как и потомки Ифамара – Илий (см. 1Цар. 1:9; и 14:3) и Авиафар (см. 2Цар. 8:17).

Второй раздел, как и предыдущий (6:1), начинается с сыновей Левия (6:16). Однако, в этом списке упомянуты две различные группы левитов (рис. 6). Летописец в первую очередь перечислил всех, определенных на разные службы, их можно назвать «обычными левитами» (6:16-30). Затем он обратился к «левитам-музыкантам», которые отвечали за пение и музыку на богослужениях. Подобное распределение обязанностей служило руководством для тех, кто после пленения восстанавливал подобающее богослужение в храме.

«Обычные левиты» перечислены в двух аналогичных списках (6:16-19а; 6:19б-30). В первой половине списка названы сыновья из второго поколения каждой семьи (6:16-19а). Во второй половине списка автор прослеживает количество поколений в семьях (6:19б-39). Оба списка включают родовое имя семьи (6:16, 19), сыновья Гирсоновы (6:17, 20-21), сыновья Каафа (6:18, 22-28) и сыновья Мерари (6:19а, 29-30).

Упоминание о Самуиле показывает, что седьмое поколение этих родословных списков приходится на времена Давида. Если это верно, то Летописец закончил родословия царствованием Давида, поскольку считал, что для его читателей в период по переселении, установленные царем Давидом обязанности между левитами, являются эталоном (см. Введение: 14) Эталон).

В этой части материала Летописец перечисляет тех, «которых Давид поставил начальниками над певцами в доме Господнем» (6:31). Это значит, что названные семьи служили не только в Давидовой скинии собрания, но и в Соломоновом доме Господнем в Иерусалиме (6:32). Таким образом, описанный порядок служения зиждется на авторитете Давида и Соломона – идеальных царей, по мнению Летописца (см. Введение: 14) Эталон).

Летописец часто упоминает левитов- музыкантов (см. 15:16, 27; 25:1-31; 2 Пар. 29:25-26; см. также Введение: 8) Музыка)

Далее Летописец обращается к обязанностям священников из рода Ааронова. В то время первосвященниками могли быть лишь представители семьи Садока, а священниками служили потомки Аарона. Этот материал делится на две части (рис. 6).

Этот раздел начинается с упоминания о левитах (6:48). Летописец поясняет, что «братья их левиты определены на всякие службы при доме Господнем». У Аарона же и сыновей его есть особые обязанности в богослужении Израиля. Они «сжигали на жертвеннике всесожжения (Лев. 1; 6:8-13) и совершали всякое священнодействие со Святом Святых» (см. Лев. 16:13-16). Посредством определенных ритуалов они осуществляли обрядовое очищение Израиля (6:49). По обыкновению Летописец, утверждая свою точку зрения, опирается на Моисеев закон. По его мнению, служение велось «как заповедал раб Божий Моисей (см. 6:49; см. Введение: 14) Эталон).

Установив общие обязанности левитов и священников, Летописец отметил семьи первосвященников, стоявших во главе всех сыновей Аароновых. Он кратко проследил родословие первосвященников от Аарона до Садока и его сына Ахимааса (6:50-53). Этот список, как и родословия в предыдущем разделе, распространяется на времена Давида и Соломона (см. 6:16-30). Из этого рода происходил Иисус Навин, после пленения первосвященник при Зоровавеле. Вместе с пророками Иезекиилем (см. Иез. 40:46; 43:19; 44:15) и Захарией (см. Зах. 3:1-19), Летописец также поддерживает Садока и его род, как единственно законных по возвращении из плена первосвященников в Израиле.

Посвященный Левию раздел заканчивается перечислением наделов, отданных левитам (6:54-81). Рассказ Летописца в основном опирается на книге Иис. Нав. 21:4-39 и делится на три части (рис. 6).

Второе, Летописец также наставляет колена Израилевы помнить свои обязанности перед Левием. Согласно Моисееву законодательству, сыновья Левия получили земельные участки во владениях других колен (см. Лев. 25:32-34; Числ. 35:1-5; Иис. Нав. 21:1-3). Распределение собственности было сделано по жребию от Бога (6:54; взгляд Летописца на жребий см. примечания к 24:5). Более того, эти наделы давали левитам возможность поддерживать свои семьи. После пленения сынам Израилевым надлежало почтить левитов, вернув им «города и предместья их» (6:64) см. также 2 Пар.11:14; 31:4.

В седьмой главе своих родословий, кратко упомянув о шести коленах, о которых легко забыть, Летописец завершает список племен.

Эти записи делятся на шесть частей (рис. 6). В них упоминается Иссахар (7:1-5), Вениамин (7:6-12), Нафтали (7:13), Манассия (7:14-19), Ефрем (7:20-29) и Асир (7:30-40). В сравнении с другими разделами генеалогий этот материал отличается краткостью и скудностью авторских замечаний. Но общие черты этой главы, тем не менее, отражают главную заботу Летописца.

Родословие сынов Иссахара (7:1) основано на материале Бытия 46:13 и Чисел 26:23-25, но многие имена более нигде в Писаниях не встречаются. Прежде всего, названы четыре сына Иссахара (7:1) а затем внимание переходит к потомкам первородного среди братьев Фолы (7:2). Потомки Уззия, первого сына Фолы, и его сына Израхии (7:3-4) перечислены далее. Родословие завершается упоминанием о братьях и других родственниках, не названных в предыдущих стихах (7:5).

Говоря о большом количестве войска, а также многочисленных женах и сыновьях, Летописец вновь указывает на Божье благословение, о котором свидетельствует множество потомков. Колено Манассино, которое Бог щедро благословил, должно не забывать в период после пленения (см. Введение: 25) Рост и снижение количества потомков).

Самая яркая черта этого раздела – его исключительное внимание к военным делам. Каждый шаг в родословии сопровождается упоминанием о количестве военных людей: в семействе Фолы люди воинственные (7:2), готовое к сражению войско из сынов Израхия (7:4), люди воинственные ... во всех поколениях Иссахаровых (7:5). В прежних родословиях «люди воинственные» время от времени упоминаются ( см. 1:10; 2:22-23; 4:38, 41-43; 5:24), но здесь это тема особенно заметная.

Подчеркивая в родословии количество «людей воинственных», Летописец привлекает внимание к двум аспектам этого вопроса. Во-первых, в прошлом, участвуя в военных действиях, колено Иссахара оказало Израильской нации жизненно важную помощь. Признавая эти заслуги, читатели должны принять и это колено в будущий восстановленный Израиль (см. Введение: 2) Северный Израиль).

За кратким описанием племени Вениаминова (7:6) следует более подробное (8:1-40). Здесь названы три сына Вениаминовы: Бела, Бехер и Иедиаил (7:6). Затем в том же порядке сказано об их потомках (Бела 7:7), Бекер (7:8-9), Иедиаил (7:10-11). Раздел заканчивается упоминанием о нескольких других потомках Вениамина (7:12).

И снова подчеркнем, что ключ к цели Летописца можно найти в военной тематике. Список сыновей Вениамина заканчивается перечислением «людей воинственных» (7:7, 9, 11). Более подробное родословие Вениамина рисует более полную картину, лишь иногда упоминая о военных вопросах (см. 8:13, 40).

Следовательно, вполне вероятно, что военная тематика предыдущего родословия (см. 7:1-5) навела Летописца на мысль дополнить родословие другого колена, рассказав о его военной значимости. Исходившая от окружающих Израиль народов, угроза подчеркивала насущную необходимость вернуть потомков Вениамина на их землю, чтобы поддержать тех, кто уже возвратился см. 9:7-9; см. также Введение: 2) Северный Израиль).

Колено Неффалимово (7:13)

Однако, кроме упоминания о том, что Неффалим был сыном Валлы, наложницы Иакова (см. Быт. 30:3-8), в этом родословии больше нет никакой информации. Возможно, замечание Летописца было просто ответом на споры среди его читателей о законности потомков Неффалима, как сына Валлы, или об их праве быть частью народа Божьего. Если это верно, то Летописец здесь утверждает, что потомки Неффалима безусловно принадлежат к Израильскому народу (см. Введение: 2) Северный Израиль)

Колено Манассиино (7:14-19)

Сам Летописец признает, что потомки Манассии были среди первых вернувшихся на свою землю израильтян (см. 9:3). Более того, он уже перечислил тех из них, кто поселился на востоке от реки Иордан. Он основывается на книгах Числа 26:29-34 и Иис. Нав. 17:1-18, но по некоторым параметрам его рассказ отличается от этих источников. Древнееврейский текст этого раздела представляет ряд трудностей, которые заставили некоторых толкователей думать, что, как и предыдущее родословие Неффалима, текст пострадал (см. Введение: Перевод и передача материала). Полностью исключать эту возможность нельзя. Однако, очевидно, что родословие Манассии делится на четыре части: Асриил и Салпаад (7:14-16), Улам (7:17а), Галаад (7:17б-18) и Шемида (7:19).

Главная цель первого повествования – обеспечить потомкам Манасиии достойное место среди народа Божьего (см. Введение: 2) Северный Израиль). Интересная черта этого раздела – значительное место, которое в нем отведено женщинам. В шести стихах Летописец пять раз упоминает о женщинах: наложница Арамеянка (7:14), сестра Хупима и Шупима и жена Махира, Мааха (7:15-16); дочери Салпаада (7:15б), и Молехеф (7:18).

Упоминая в родословиях о дочерях Салпаада и других женщинах, Летописец, вероятно, использует эти данные, чтобы утвердить Моисеев закон о правах собственности Израильтянок. В период после изгнания, безусловно, были семьи, состоявшие лишь из женщин. Возникали вопросы о владении наследством семьи. Чтобы разрешить эти проблемы, Летописец обратился к родовым спискам колена Манассиина. В восстановленном Израиле женщина должна занимать достойное место. В нескольких других отрывках, соответственно, особое внимание уделено женщинам и детям (см. 2 Пар. 20:30; 21:14. 17; 28:8; 29:9; 31:18; см. также Введение: 1) Весь Израиль)

Среди вернувшихся на свою землю израильтян были и представители колена Ефремова, и Летописец хотел, чтобы читатели с большим почтением относились к этому колену. Его повествование подразделяется на четыре части: начало родословия Иисуса Навина (7:20-21а), краткий рассказ (7:21б-24), продолжение родословия Иисуса Навина (7:25-27) и рассказ о поселениях (7:28-29).

Из всех потомков Ефрема (7:20) Летописец избрал род, ведущий к Иисусу, сыну Нона (7:27), ставшему во главе завоевания земли обетованной (см. Числа 13:8; Иис. Нав. 1). Начало родословия (7:20-21а) соответствует кн. Числа 26:35, но повествование о роде самого Иисуса Навина (7:25-27), больше нигде в Писаниях не встречается.

Эту часть родословий Летописец заканчивает сынами Асира (7:30). В трех поколениях его повествование следует кн. Бытия 46:17, а в некоторых моментах напоминает Числа 26:44-46. Но это сходство не распространяется дальше начальных имен. И остальной материал аналогов в Писании не имеет. Родословие Асира делится на три части: четверо сыновей Асира (7:30), род Берии (7:31-39), информация о войске (7:40).

Второе - очевидно, что он стремился показать своим вернувшимся из плена читателям, какой вклад в военные успехи Израиля вносил Асир в прошлом. Перечисленные здесь потомки Асира – это главы поколений, люди отборные, воинственные, главные начальники (7:40). Израилю, возвратившемуся из плена, нужна военная мощь Асира. Это колено забывать нельзя (см. Введение: 2) Северный Израиль).

Заканчиваются родословия Израиля вторым подробным повествованием о Вениамине (см. 7:6-12). Начало подобно кн. Бытия 46:21 и Чисел 26:38-41, но заканчивается рассказ (8:6-40) иначе. Завершая родословия подробным списком колена Вениаминова, Летописец возводит это племя до уровня Иуды и Левия (см. рис. 7).

Как уже отмечалось выше, это - второе родословие Вениамина (см. 7:6-12). Наиболее вероятно, что Летописец приводит его, поскольку различает две группы сынов Вениамина. Когда в 992 году до рождества Христова Северные колена отделились от Иуды, колено Вениаминово также раскололось. Часть его ушла вместе с Северным Израилем (см. 3Цар. 11:31-32), а другая сохранила верность Иуде (см. 3Цар. 12:21). Вероятно, в седьмой главе Летописец представил родословие Вениамина, как сторонник его Северной части. Это родословие стоит в ряду Северных колен (Иссахар, Вениамин, Неффалим, Манассия, Ефрем, Асир (7:1-40)) и лишь немногим напоминает второе родословие Вениамина, которое уделяет основное внимание тем, кто остался верен Иерусалиму. Как мы далее увидим, в нем упомянуты большей частью поселения в вернувшейся из плена Иудее или около нее. Эти сыны Вениамина хранили преданность Иерусалимской монархии и храму как Иуда и Левий, и потому заслужили особое внимание.

Эта глава делится на четыре части (рис. 6). Первыми упомянуты сыны Вениамина, которые жили в Геве (8:1-7). Далее – те, кто поселился в других местах (8:8-12). Затем Летописец обращается к потомкам Вениамина в Иерусалиме (8:13-28) и завершает ее рассказом о тех, кто жил в столице (8:29-40).

Первый раздел этого родословия Вениамина (8:1) сразу же за вступлением переходит к внуку Вениамина, Егуду (8:6), Авиуд (8:3), следует, вероятно, переводить как «отец Егуда». Егуд – один из судий, широко известный своей победой над Моавитским царем Эглоном (Суд. 3:12-30). Летописец отмечает, что его потомки жили в Геве (8:6), городе левитов, на южной границе Вениамина, лишь в шести милях к северо-востоку от Иерусалима (см. Иис. Нав. 18:24; 21:17; 1Пар. 6:60). Иудейский царь Аса в свое правление укрепил Геву (см. 2Пар. 16:6).

Вторая часть записей о сынах Вениамина посвящена Шагараиму (8:8) и сынам Елпаала (8:12). В этих стихах упомянуты несколько поселений. Шагараим жил в Моаве (8:8), вероятно в первые годы после возвращения (см. 1Цар. 22:3 и дал; Руфь 1:1-7). Потомки Елпаала построили Оно и Лод (8:12). Летописец часто упоминает о том, что успешное строительство указывает на Божье благословение - Богу было угодно, чтобы люди селились там (см. Введение: 24) Строительство и разрушение). Во времена Летописца эти города к югу от Иоппии были хорошо известны – в них поселилось довольно много вернувшихся из плена (см. Ездр. 2:33; Неем. 7:37; 11:35). Следующие поколения, Берия и Шема (8:13), жили в Аналоне и захватили Геф (8:13). Оба эти города в период после изгнания относились к Иудее. Упоминая в связи с ними семейства сынов Вениаминовых, Летописец обращается к важному в то время вопросу о новом заселении этих мест по возвращении из плена. Одним словом, он утверждает: сыны Вениамина имеют право на эти города. (Территориальные надежды Летописца см. примечания к 2:42-55).

Это главы поколений, в родах своих главные. Они жили в Иерусалиме (8:28) - так заканчавается перечень генеалогических сведений. Об этом нужно сказать несколько слов:

Во-вторых, независимо от того, к кому относится эта ссылка, гораздо важнее тот факт, что летописец упомянул о потомках Вениамина в Иерусалиме (8:28). Неудивительно, что верные престолу и храму сыны Вениамина переселились в Иерусалим, т к. их земли в во времена разделенного царства часто становились полем боя в войнах между Севером и Югом.

Последнюю часть генеалогии колена Вениаминова Летописец начинает со сведений об их владениях. «Отец Гаваонитян, Иеил» - следует понимать как «основатель Гаваона». Многие из семей Гаваонитян в последствии «подле братьев своих жили в Иерусалиме» (8:32).

Завершает список поколений утверждение, что некоторые из сынов Вениамина были люди воинственные ... имевшие много сыновей и внуков: сто пятьдесят (8:40), т.е. Летописец вновь отмечает военную сноровку мужей этого племени (см. 7:6-12). Более того, он подчеркивает большое число потомков, указывающее на благословение от Бога (см. Введение: 25) Рост и уменьшение количества потомков.

По аналогии с 1Пар. 2:1-2 Летописец завершает перечисление колен народа Божьего кратким обобщением (см. рис. 6). Два аспекта этого отрывка нуждаются в пояснении. Во-первых, упоминая книгу царей Израильских, Летописец назвал один из главных источников своих родословий (9:1а). В случае любых возражений, эта книга могла удостоверить его точку зрения.

Во-вторых, Летописец утверждает, что в его родословиях перечислены все Израильтяне (9:1а). Это значит, что в главах 2-8 представлены все колена Израильские (см. Введение: 1) Весь Израиль). Не смотря на избирательный характер этих родословий и списков, они напоминали читателям, насколько широкое понятие «Израильская нация». Летописец подчеркивает это по очевидным причинам: пока представители всех колен Израильских не вернутся из изгнания, восстановление народа Божьего не завершено.

Летописец заканчивает родословия и переключает внимание читателей на сообщество вернувшихся из плена (см. рис. 8). Часть этих списков в значительной мере соответствует книге Неем. 11:3-19. Вероятно, Летописец и автор книг Ездра-Неемия пользовались одним источником.

Этот отрывок делится на три части:

Эту часть родословий Летописец начинает с напоминания, что все жители Иудеи были переселены в Вавилон (9:1б). Он говорит о разрушении Иерусалима и о том, что Навуходоносор в 586 г. до н.е. угнал его население в Вавилон.

После исторической справки Летописец переключает внимание на первых переселенцев (9:2). Он представляет жителей, составлявших сообщество вернувшихся из плена, называя их: Израильтяне, священники, Левиты и нефинеи (9:2б). Под словом «израильтяне» он подразумевает простых мирян, не относящихся к колену Левиину. Священники – это сыны Аарона, а левиты – сыны Левия, не входящие в к семейство Аароново (см. Введение: Приложение А – Семейства из рода Левия). И, наконец, нефинеи, вероятно, были пленниками, прислуживавшими левитам в храме (см. Числ. 31:30; Ездр. 8:20). Летописец лишь единожды упоминает о нефинеях. Однако об иноплеменниках он говорит не раз (см. 2:55; 4:25; см. также Введение: 3) Международные отношения).

В начале списка переселенцев выборочно перечислены израильтяне - не из колена Левина - жившие в Иерусалиме (9:3).

Летописец упоминает Иуду ... Вениамина ... Ефрема и Манассию (9:3); в отличие от Иуды (9:4-6) и Вениамина (9:7-9), Ефрем и Манассия появляются лишь в начале этих списков и далее не следует никаких имен. Как и прежде, (2:1-9а) (см. рис. 7) Летописец уделяет в этой главе особое внимание к Иуде и Вениамину, поскольку они сохранили относительную верность престолу и храму в Иерусалиме. Соответственно, в своем списке простых переселенцев Летописец приводит конкретные имена и число представителей Иуды и Вениамина, чтобы подчеркнуть важное место, которое занимали они в сообществе переселенцев. В дни Летописца этим коленам по праву принадлежали руководящие роли.

Однако, в то же время, упоминание о Ефреме и Манассии отражает и постоянный интерес Летописца ко всему народу Божьему. Его желание способствовать восстановлению всех колен израильских ярко проявляется в книгах Паралипоменон. Значительное место в Северном Царстве занимали Манассия и Ефрем. Называя их имена в этих списках, Летописец выражает свое мнение – ранее сообщество переселенцев представляет весь народ Израильский (см. Введение: 1) Весь Израиль). Хотя Иуда, Вениамин и Левий – сердце народа, но и Северные колена не должны быть забыты. Они также вернулись одними из первых (см. Вступление: 2) Северный Израиль).

Последующие стихи делятся на две части: списки сынов Иуды (9:4-6) и Вениамина (9:7-9). Вернувшиеся сыны Иуды перечислены относительно троих сыновей Иуды: Фареса (9:4), Шилона (9:5) (Шилониты, вероятнее всего – «сыны Шилона») и сыны Зары (9:6). Общее число их – 690, не соответствует 468 в Неем. 11:6. Вероятно, оба текста дают приблизительные цифры.

Вернувшиеся сыны Вениамина (9:7-9) соединены в четыре группы: потомки Гассенуи (9:7), Иерохама, Михри и Ивнии (9:8). Этот отрывок по некоторым параметрам отличается от Неем. 11:7-9. Однако, названное Летописцем число 956 достаточно близко к 928, которое названо в книге Неем. 11:8.

В обоих этих списках точка зрения Летописца достаточно ясна из многочисленных ссылок. Плен и изгнание поставили под угрозу само существование этих колен, но Летописец красноречиво доказал, что многие сыны Иудины и Вениаминовы на свою землю вернулись. Также как частое упоминание о многочисленном потомстве, так и большое количество вернувшихся отражает благословение, дарованное этим коленам (см. Введение: 25) Рост и уменьшение числа потомков).

Утвердив ведущее положение колен Иудина и Вениаминова среди переселенцев, Летописец обратился к третьему племени, которому он ранее уже уделял внимание - колену Левия (см. рис. 7). В этом отрывке особое место отведено священникам из семейства Садока в сравнении с левитами вообще. Священники были частью колена Левина, но их роль стала настолько особой, что Летописец перечисляет их отдельной группой. Этот список почти аналогичен Неем. 11:10-14. Многие из этих имен появляются в Писании неоднократно, но происхождение некоторых из них – сомнительно. Этот материал важен для Летописца по меньшей мере по трем причинам. Первое, он поясняет, что сын Садока является частью этой семьи (9:11). Имя Садок было очень важно для сообщества переселенцев. Назвав имя первосвященника Иисуса (Иешуа), служившего с Зоровавелем, Летописец подтверждает лидерство рода Садока среди семейств левитов (см. Введение: Приложение А – Семейства Левия). Он выразил свою поддержку роду Садока проявив свое особое отношение к этой семье: начальствующий в доме Божием – потомок Садока (9:11).

Второе, Летописец также отмечает, что священники отвечали за определенные аспекты служения Израиля Богу. Он говорит, что Ахитув служил в доме Божьем (9:11). Более того, он повторяет, что и другие представители этого рода – служители в доме Божием (9:13). Этим Летописец вновь подчеркивает, что именно семье Садока принадлежит особое право служить в самом храме (см. Введение: Приложение А – Семейства Левия; см. также Введение: Приложение Б – Структура, обустройство и украшение храма Соломонова).

Третье, как и в предыдущих списках сынов Вениаминовых и Иудиных, так и здесь, Летописец подчеркивает их множество и указывает, что священники - главы родов своих, составляли 1,760 (9:13). Это число совпадает с данными Неем. 11:12-14. Большое число вернувшихся из рода Садока означало, что Бог благословляет и одобряет новое устройство храма. Таким образом, Летописец предвосхитил любые возражения против лидерства сынов Садока.

Вернувшиеся Левиты (9:14-34)

Вводное родословие (9:14-16)

В дополнение к этим трем основным подразделениям левитов, Летописец перечислил и тех, кто жил в селениях Нетофафских (9:16б). В записях периода возвращения из плена Нетофаф тесно связан с Вифлеемом и Зоровавелем (2:54; Ездр.2:21-22; Неем. 7:26). Вероятно, Летописец обратил внимание на эту группу левитов, подчеркивая обоюдную поддержку, которая существовала между царской семьей и семьями левитов (9:17-18; см. также Введение: 4-9) Царь и храм).

Структура этого материала недостаточно ясна. Возможно, отрывок 9:24-24 касается не только обязанностей привратников, но такое понимание приблизительно. Очевидно, лучше всего рассматривать весь отрывок 9:24-34 как распределение обязанностей привратников.

Далее в 9:22-33 он обращается к разнообразным обязанностям привратников в период после пленения. Он называет их число – 212 (9:22). Напоминает своим читателям, что привратники поставлены на служение Давидом и Соломоном, чтобы указать на необходимость вернуться к этим установлениям (см. Введение: 14) Эталоны). Их нужно соблюдать не только во времена Давида, но исполнять надлежащие им служения обязаны и они и сыновья их (9:23).

Подтвердив, что эти установления постоянные, Летописец переходит к практическим соображениям. Он приводит и другие исторические примеры, которые помогают определить формы служения левитов. Он говорит, что привратники служили на четырех сторонах храма (9:24). Их родные приходили время от времени, чтобы разделить с ними их обязанности (9:25). Четыре начальника привратников охраняли жилища и сокровищницы дома Господня даже ночью, а также отпирали его двери каждое утро (9:26-27). Кроме того, привратники были приставлены к служебным сосудам, выдавая и принимая их по потребности (9:28). Другие отвечали за утварь и прочие потребности дома Господня (9:29-32). Наконец, Летописец отмечает, что музыканты жили в комнатах при храме (9:33). Им предоставляется жилище, и они свободны от занятий других левитов, т.к. день и ночь обязаны заниматься своим искусством (9:33). Все это вновь красноречиво свидетельствует: стремление Летописца - способствовать развитию музыкального аспекта Израильского богослужения. (см. Введение: 8) Музыка).